Белинский Виссарион Григорьевич
Белинский Виссарион Григорьевич
1811-1848

Навигация
Биография
Произведения
Рефераты
Фотографии


Реклама


Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (10)


Рецензия "Провинциальные бредни и записки Дормедона Васильевича Прутикова..."
Белинский Виссарион Григорьевич - Произведения - "Провинциальные бредни и записки Дормедона Васильевича Прутикова..."




За все прочее, пожалуй, бранитесь,
Лишь за правду не сердитесь.

Автор этой книги говорит в своем предисловии:

Я не романтик, не классик; нет у меня ни эффектов, ни потрясений, ни смертоубийств, даже ничего нет фантастического? что же это такое? Безымянный выродок. Вот, скажут, автор не знает эстетики: нет ничего трансцендентального, индивидуального, объективного, штиль не новый, слог простой и рубит сплеча.

Вот какие речи отпустил нам Дормедон Васильевич! Мы, с своей стороны, скажем только то, что в его "Записках" в самом деле нет ни идеализма, ни трансцендентализма: в них, напротив, абсолютный нигилизм с достаточною примесью безвкусия, тривияльности и безграмотности. Стиль, или, как говорит автор, штиль его не новый: это правда; его слог допотопный, ископаемый, его язык есть язык Тредиаковского, Симеона Полоцкого, Сумарокова. Его слог, говорит он, простой и рубит сплеча: правда, он точно уж чересчур простоват, а как он рубит сплеча, об этом судите сами по отрывку следующей курьозной пьесы.
Был, изволите видеть, майор Трубин, которого дернуло жениться в сорок пять лет на молодой девушке; у майора был любимый денщик, Козмич, обладавший столь великим умом, сколько прилично иметь денщику. Через пять лет после своего брака майору надо было куда-то отлучиться с своим денщиком. После этого вступления вам будет понятен следующий отрывок, который выписываем слово от слова, без всяких перемен:

"Мне минуло пятьдесят лет, - рюмил про себя майор. - Так и быть. Я должен это помнить и беспрестанно благодарить бога, что он наградил меня сокровищем. У меня жена бесценная, но мне пятьдесят лет - и я должен остерегаться. - Ну если..." Тут опять майор задумался. Сия задумчивость была не из тех, которая в златом виде нам все предметы представляет. Отъехав версты три, вдруг остановил он своего коня и верному своему шталмейстеру Даниле Козмичу дал следующий приказ: "Воротись, брат Козмич, домой". - Надобно вам сказать, не прерывая речи, что майор своего слугу почти всегда братом Козмичем называл, хоть это ныне и не водится, однако он во всю жизнь свою от этой странной призычки отстать не мог, и что, может быть, удивит более всего, это то, что он не иначе почитал двуногое творение, человеком называющееся, как за себе подобного. "Итак, брат Козмич, воротясь домой, - сказал майор, - скажи жене, чтоб она сегодня сидела дома и отнюдь никого не принимала. Признаться тебе, мне что-то не хочется, чтоб она без меня одна оставалась. Итак, воротись домой, а потом догоняй меня скорее"... Козмич, услышав баринов приказ, остолбенел! - Майор повторил свою речь. Козмич ни с места. Майор спросил: "Разве ты, Козмич, не слышишь?" - Козмич заставил себе опять повторить и тут пробормотал что-то про себя. "Ну что ж ты стал?" - вскричал майор. - "Помилуйте, сударь, что вы над собой делаете! Разве не жили вы на свете довольно, чтоб узнать?" - "Что это? - вскричал майор, немного рассердясь, - ты меня уж в этом учить хочешь?" - Данило умолк и, не говоря ни слова в ответ, поворотил иноходца и тихим шагом пустился вспять.
Теперь, милостивые государыни, так как вам известно, что всякому позволено думать, то, по вышеупомянутым Локковым правилам, Козмич свое задумал, а мы оставим его покамест думать на дороге и послушаем вас. "То-то мужчины, то-то мужья!" - скажете вы. Да, сударыни, что делать, согласен с вами: плохо они, конечно, делают, и готов с вами воскликнуть, что в сем случае сами себе горе накликают. Но к чему накликать? Как вы изволите знать, и без наклички часто горе бывает, не во вред то вашей чести будь сказано. Но полно, воля ваша, с примечаниями мы ввек не кончим. Вы же сами на меня прогневаетесь, что я заболтался. Вспомните, что мы Козмича в трудных размышлениях на дороге оставили, а паче всего вспомните опять и то, что я его обещался в передний угол посадить, а вы увидите, что я его не даром, а за услуги сажаю. Ехавши дорогою, Козмич рассуждал так: "Вот господа, вот мужья! делай по их воле. Кому охота на каторгу? А мой барин сам на беду накупается. Что теперь делать? - Как не сказать барыне, от барина мне беда, и сказать ей, от барыни барину беда, как снег на голову. Боже упаси!.. Б-ге! постой!" Вдруг махнул Козмич пегого иноходца и как из лука стрела к воротам прилетел. Майорша, сидя у окошка, печально на дорожку посматривала, по которой милый ее муженек поехал. Увидя Данилу, стремглав бросилась к нему: "Что ты, Козмич? не случилось ли чего?" - "Нет, сударыня, все, слава богу, подобру-поздорову! Барин приказал кланяться, приказал сказать, приказал доложить, не извольте, дискать, без него на барбосе верхом садиться; он, дискать, хоть и смирная собака, однако, дискать,
Страницы: 1 2 3 4 5

Белинский Виссарион Григорьевич - Произведения - "Провинциальные бредни и записки Дормедона Васильевича Прутикова..."


Копирование материалов сайта не запрещено. Размещение ссылки при копировании приветствуется. © 2007-2011 Проект "Автор"